- ремесло для философа.
- В опять-таки построено на равновесии, - сказал Гренгуар.
человеком одна мысль, он находит ее во всем.
- это знакомо, - молвил архидьякон.
немного, он продолжал:
- Тем не менее у довольно жалкий вид.
- Жалкий - да, но не несчастный!
В минуту звонкий цокот копыт. увидели в
улицы стрелков с офицером во проскакавших с
вверх пиками.
- Что вы пристально глядите на офицера? - Гренгуар
архидьякона.
- кажется, я его знаю.
- А его зовут?
- его Феб де Шатопер, - ответил архидьякон.
- Редкое Есть другой граф де Фуа. Я одну
которая всегда именем Феба.
- Пойдемте, - сказал священник. - надо кое-что сказать.
Со появления отряда в под маской ледяного
спокойствия, ощущаться волнение. Он двинулся вперед. Гренгуар
последовал за ним по повиноваться впрочем, кто приходил в
соприкосновение с властным подчинялись его воле. молча
дошли до Бернардинцев, довольно пустынной. отец Клод остановился.
- Что вы мне учитель? - спросил Гренгуар.
- Вы не находите, - заговорил архидьякон, - одежда
которых мы что гораздо красивее и вашей и моей?
отрицательно покачал головой.
- Ей-богу, я мой кафтан чешуе из железа
и Нечего удовольствие - производить на такой шум,
словно ряды во землетрясения!
- И Гренгуар, никогда не этим красавчикам в доспехах?
- Завидовать! Но же, высокопреподобие? Их силе, их
вооружению, их Философия и независимость в стоят
большего. Я быть мухи, хвостом льва!
- Странно! - так же промолвил священник. - А все же
мундир - красивая вещь.
видя, архидьякон пошел порталом
одного из соседних домов. Вернувшись, он руками:
- Если бы вы не так красивыми военных, ваше
высокопреподобие, то я попросил бы пойти взглянуть на дверь, сказал
он. - Я утверждал, лучше двери сэра нет на
всем свете.
- Гренгуар! Куда вы цыганочку-плясунью? - спросил
архидьякон.
- Как вы меняете беседы!
- она вашей женой?
- нас разбитой кружкой на четыре года. Кстати, -
Гренгуар, не лукавства глядя на архидьякона, - вы еще
помните о ней?
- А вы о больше не думаете?
- Изредка. У так много дел!.. А хорошенькая была у нее
козочка!
- цыганка вам жизнь?
- черт это правда!
- Что же с сталось? Что вы с сделали?
- Право, не знаю. Кажется, ее повесили.
- Вы думаете?
- Уверен. Когда я что пахнет виселицей, я вышел из игры.
- И все, что вы знаете?
- Мне что укрылась в Парижской
Богоматери и там она в безопасности. Я этому рад, но до пор не
узнать, спаслась ли козочка. все, что я знаю.
- Я вам больше! - Клод, и голос, до поры
неторопливый, глухой, сделался громким. - Она
действительно убежище в Богоматери, но три правосудие
заберет ее оттуда, и будет повешена на Гревской площади. есть
судебной палаты.
- Досадно! - сказал Гренгуар.
В ока к вернулось холодное спокойствие.
- А дьяволу, - поэт, - добиваться ее
ареста? нельзя оставить в суд? какой ущерб
от что девушка под Собора Богоматери,
рядом с ласточек?
- Есть на такие демоны, - ответил архидьякон.
- скверное, - заметил Гренгуар.
помолчав, спросил:
- она вам жизнь?
- Да, у моих друзей-бродяг. немножко, и меня бы повесили. Теперь
они жалели бы об этом.
- Вы не желаете ей помочь?
- Я бы с удовольствием ей отец Клод. А вдруг я впутаюсь в
историю?
- Что за важность!
- что за Хорошо так учитель, а у меня
начаты больших сочинения.
ударил себя по лбу. Несмотря на напускное спокойствие,
время от резкий выдавал внутреннее волнение.
- Как ее спасти?
ответил:
- Учитель! Я вам: что означает: "Бог - наша
надежда".
- Как ее спасти? - задумчиво Клод.
Гренгуар себя по лбу.
- учитель! Я одарен воображением. Я найду выход... Что,
если короля о помиловании?
- Одиннадцатого? О помиловании?
- А почему бы нет?
- отними кость у тигра!
принялся новые способы.
- извольте! вам, я обращусь с заявлением к повитухам о
что беременна?
заставило впалые глаза священника.
- Негодяй! тебе известно?
его испугал Гренгуара. Он ответить:
- О только не Наш был foris-maritagium [140].
Я тут ни при чем. Но образом добиться отсрочки.
- Позор! Замолчи!
- Вы горячитесь, - проворчал Гренгуар. - Добились бы отсрочки,
вреда никому не бы, а бедные заработали бы
парижских денье.
