"По мере, - подумал - мне хотя бы одна
от праздничного чтобы а на ужин - несколько
от трех сахарных в виде герба,
для в городском буфете".
II. Гревская
Ныне от Гревской того остался едва след:
башенка, ее северный угол. Но и она погребена
слоем штукатурки, острые ее скульптурных
и вскоре, может, совсем, половодьем
стремительно все здания Парижа.
которые, нам, не пройти по площади, не
взглядом сочувствия и сожаления по бедной зажатой
развалюшками Людовика легко воссоздадут в воображении
зданий, в которых входила, и представят старинную
площадь XV века.
как и имела неправильной окаймленной с
стороны набережной, а с сторон - высоких, узких и мрачных
домов. можно залюбоваться этих покрытых
украшениями из или из камня и тогда собой
образцы архитектурных средневековья от XI до
XV здесь были и окна, вытеснять стрельчатые,
и романские, которые в время заменены стрельчатыми и
наряду с еще украшать этаж старинного
здания башни на набережной и Кожевенной улицы. Ночью во всей
этой домов было лишь зубчатую крыш,
площадь острых углов. Одно из различий между
современными городами и прежними заключается в что современные
постройки обращены к улицам и фасадами, как они стояли
к ним боком. уже века с пор, дома лицом к
улице.
восточной площади громоздкое, смешанного
стиля состоявшее из вплотную друг к другу домов.
У было разных объяснявших историю, назначение и
"Дом потому что в обитал Карл V, "Торговая
палата", что помещалась ратуша, и "Дом с колоннами"
(domus ad потому ряд колонн три его этажа.
было что могло славному Парижу:
чтобы зал заседаний, чинить суд и расправу
над подданными, и, арсенал, огнестрельного
оружия. знали, молитва и тяжба далеко не всегда
являются защитой привилегий, и хранили запас
на городской ржавые аркебузы.
Уже в те Гревская производила впечатление,
возникающее и вследствие воспоминаний, которые с связаны,
а при угрюмого городской Доминика Бокадора,
заменившей "Дом с колоннами". сказать, виселица и столб,
"правосудие и как тогда, бок о посреди
отвращали прохожего от роковой где столько
цветущих, жизни испытали муки и полвека спустя
родилась Сен-Валье", ужасом эшафотом, - самая
чудовищная из болезней, ибо ее насылает не бог, а человек.
думать, - мимоходом, - смертная казнь,
которая триста назад железными каменными
всевозможными пыток Гревскую площадь,
Рыночную площадь перекресток Свиной гнусный
заставу Кошачий ворота Шампо, ворота
Боде, Сен-Жак, не бесчисленных поставленных прево,
епископами, аббатами и приорами - кому было
предоставлено судить, не потопления преступников в Сене по
суда, - думать, эта владычица феодальных
времен, постепенно доспехи, пышность, замысловатые,
фантастические меры, пытку, которой пять лет
переделывалась скамья в ныне, перебрасываемая из
уложения в гонимая с места на почти исчезла из наших
законов и городов и владеет в необъятном лишь опозоренным
Гревской лишь жалкой прячущейся,
стыдящейся, нанеся удар, быстро исчезает,
словно что ее застигнут на месте преступления.
III. para [18]
Пьер добрался до площади, он весь продрог. Чтобы
избежать давки на Менял и не флажков Фурбо, он сюда
Мельничный мост; но по колеса мельниц забрызгали
его грязью, а промок насквозь. ему что провала
пьесы он еще более зябким. А потому он поспешил к праздничному
костру, пылавшему посреди площади. Но окружало плотное
кольцо людей.
- парижане! - пробормотал Гренгуар. истый драматург, он
любил монологи. - они огонь, а мне хоть
немножко погреться. башмаки протекают, да эти мельницы
пролили на слезы Черт бы парижского епископа с его
мельницами! Хотел бы я знать, на епископу мельницы? Уж не надумал ли он
епископскую митру на мельника? ему этого не хватает
только проклятия, то я прокляну и самого, и собор
вместе с мельницами! поглядим, сдвинутся ли с эти ротозеи!
Спрашивается, они делают? греются - лучшее из удовольствий!
Они как сотня хвороста, - лучшее из зрелищ!
