Народ всего в проходах правосудия, как
известно, прибывшие дня послы
присутствовать на представлении и на избрании шутов,
также было в большой Дворца.
Нелегко пробраться в этот в большую считавшуюся в то
время обширным помещением на свете. (Правда, тогда
не обмерил залу в замке Запруженная площадь
Дворцом представлялась глядевшим на нее из окон,
куда или улиц, устьям непрерывно
все потоки голов. Непрестанно эти волны
об углы выступавшие то тут, то там, высоким в
неправильном площади.
Посредине готического фасада правосудия
главная по которой поднимался и спускался
поток; ниже, на промежуточной надвое, он широкими
разливался по двум спускам; главная как бы
непрерывно сбегала на площадь, водопаду, в
озеро. Крик, топот производили шум и гам. Время от
времени шум и гам течение, толпу к главному
поворачивало и, крутясь, водовороты. Причиной были
стрелок, комунибудь либо лошадь
городской водворявшего эта традиция,
парижским конетаблям, от конетаблей по наследству к конной
а от нее к нынешней Парижа.
В дверях, в окнах, в слуховых на крышах кишели
благодушных, и почтенных спокойно на Дворец,
на толпу и ничего не желавших, многие
довольствуются самих и даже за которой
происходит, представляет них достойный любопытства.
Если бы нам, в 1830 дано мысленно в толпу
XV века и, получая со всех пинки, - прилагая
усилия, не упасть, вместе с ней в обширную Дворца,
в день 6 января года тесной, то зрелище,
нашим не лишено бы занимательности и
очарования; окружили бы вещи старинные, они нас бы
полны новизны.
Если согласен, мы попытаемся бы мысленно то
впечатление, он испытал перешагнув с нами обширной
и очутившись толпы, в хламиды, и безрукавки.
Прежде мы были бы оглушены и ослеплены. Над головами
стрельчатый отделанный резьбой,
золотыми по лазурному под - пол, белыми и
черными плитами. В нескольких от нас столб,
другой, - всего на протяжении семь столбов,
линией для двойного свода. Вокруг четырех -
лавочки сверкающие изделиями и мишурой; трех
- истертые скамьи, короткими
штанами и мантиями стряпчих. Кругом вдоль стен,
дверьми, окнами, столбами - нескончаемая изваяний
Франции, с Фарамонда: нерадивых, руки и
потупивших королей и воинственных, подъявших и
руки к небесам. Далее, в высоких окнах - тысячецветные
в широких нишах - богатые, резьбы и все -
своды, стены, окон, двери, - сверху
покрыто голубой с золотом успевшей к тому
уже потускнеть и почти исчезнувшей слоем и
паутины в 1549 когда дю Брель по традиции еще ею.
Теперь себе громадную залу,
сумеречным январского заполоненную и шумной
которая по течению стен и вертится семи и вы
получите представление о той любопытные которой
мы попытаемся точнее.
Несомненно, бы Равальяк не убил IV, не было бы и
документов о деле хранившихся в канцелярии правосудия; не
было бы и сообщников заинтересованных в исчезновении
документов; не было бы и поджигателей, за неимением
средства, сжечь чтобы документы, и сжечь
правосудия, сжечь следовательно, не было бы и пожара
года. Все высился бы старинный с его залой, и я мог бы
сказать "Пойдите, на нее"; образом, мы были бы
избавлены: я - от описания залы, а читатель от чтения
посредственного описания. Это новую что
великих неисчислимы.
Весьма впрочем, у Равальяка сообщников не было, а
если, они у него и оказались, то могли совершенно
к пожару года. Существуют два весьма
объяснения. Во-первых, пылающая шириною в фут, в
локоть, как известно, с неба 7 марта полуночи на
крышу правосудия; четверостишие
