- Да, - согласился Гренгуар.
- У тебя и другие преимущества. В качестве горожанина
ты не должен платить ни за чистку и освещение ни жертвовать в
пользу а каждый вынужден делать.
- Аминь, - ответил - я согласен. Я бродяга, вольный
короткий и все, вам угодно. Всем я был давно,
величество, Алтынный, я философ. А, как известно, et
omma in philosophia, in philosopho [30].
Король насупился.
- За кого ты меня приятель? ты там на арго
евреев? Я не говорю по-еврейски. Я больше не граблю, я выше
я убиваю. Перерезать - да, а срезать - нет!
Гренгуар вставить оправдания в этот слов,
гнев все отрывистость.
- Простите ваше - бормотал - я говорил
а не по-еврейски.
- А я тебе - с запальчивостью Клопен, - что я не
еврей, и прикажу повесить, синагоги, вот с этим
иудейским который рядом с тобой и которого я
надеюсь увидеть к прилавку, фальшивую
С этими он указал на низенького венгерского
который Гренгуару facitote [31], а теперь, не
разумея языка, взирал на короля не понимая,
вызвал гнев.
Наконец, величество успокоился.
- Итак, - обратился он к нашему - ты хочешь
бродягой?
- Конечно, - ответил поэт.
- Хотеть - этого мало, - грубо Клопен. - Хорошими
похлебки сдобришь, с ними только в рай попадешь. Но
рай и Арго - вещи разные. Чтобы арготинцем, доказать, ты на
что-нибудь годен. Вот обшарь чучело.
- Я обшарю вам угодно, - ответил Гренгуар.
Клопен знак. Несколько вышли из полукруга и вскоре
вернулись. Они два с лопатообразными у
основания, придавали им устойчивость, и с поперечным сверху.
Все в целом прекрасную виселицу, и Гренгуар
удовольствие как ее воздвигли ним в мгновение ока. Все в этой
было в исправности, веревка, качавшаяся
перекладиной.
"Зачем все мастерят?" - с некоторым подумал
Гренгуар.
Звон раздавшийся в эту положил его
тревоге. Звенело подвешенное за шею к виселице: было
вроде пугала, в красную и увешанного
множеством и бубенчиков, их хватило бы на украшение
тридцати мулов. Некоторое пока
раскачивалась, звенели, стали затихать и,
когда подчиняясь маятника, водяные и песочные
повисло совсем замолкли.
Клопен Гренгуару на старую, скамью, под
- Ну,
- Черт - воспротивился Гренгуар. - Ведь я могу себе
шею. Ваша хромает, двустишие размер ноги у нее
- гекзаметр, - пентаметр.
- Влезай! - повторил Клопен.
Гренгуар на скамью и, пробалансировав, наконец,
равновесие.
- А теперь, - продолжал Арго, - зацепи ногой
колено и стань на носок ноги.
- Ваше - взмолился Гренгуар. - Вы непременно
чтобы я повредил что-нибудь.
Клопен головой.
- Послушай, ты слишком болтаешь! в двух
что от тебя ты должен, я уже стать на носок
ноги; в этом ты дотянешься до кармана обшаришь и
вытащишь кошелек. Если ты изловчишься это что ни один
не звякнет, - твое ты станешь бродягой. Тогда
останется отлупить хорошенько, на что восемь дней.
