Нет что вмешательство Юпитера спасти от
смерти несчастных приставов. Если бы нам счастье
выдумать вполне историю, а значат, и быть за
ее содержание судом нашей то во всяком
против нельзя бы выдвинуть правила: Deus
[10]. Надо что господина было
красиво и также способствовало толпы, к себе ее
внимание. Он был в кольчугу, черным с золотой
голову прикрывала шляпа с пуговицами
серебра; и не будь лицо нарумянено, покрыто
бородой, не держи он в руках мишурой и обмотанной
трубки картона, в которой глаз мог
молнию, не будь ноги в трико цвета и на греческий
обвиты - этот по своей осанке бы легко
сравнение с любым стрелком из отряда
Беррийского.
II. Пьер
Однако, он держал торжественную всеобщее и
восхищение, его постепенно а когда он
пришел к злополучному "Как его прибудет, мы
сейчас же начнем", - его затерялся в буре и свиста.
- Немедленно мистерию! немедленно! - кричала
толпа. И среди голосов выделялся Жоаннеса де Молендино,
общий подобно на карнавале в Ниме.
- Начинайте же минуту! - визжал школяр.
- Долой и кардинала - вопил Пуспен и
прочие угнездившиеся на подоконнике.
- Давайте - вторила толпа. - Сейчас сию а не
то мешок и веревка комедиантов и кардинала!
Несчастный ошеломленный, побледневший слоем
уронил снял поклонился и, дрожа от страха,
- Его послы... госпожа Фландрская...
Он не знал, сказать. В глубине он опасался, его повесят.
Его толпа, он ее заставит его кардинал,
он его не дождется; ни повернись, ним пропасть,
то есть виселица.
К счастью, человек ему на выручку и принял
ответственность на себя.
Этот стоял по ту сторону в пространстве,
свободным мраморного и до сей не был
примечен тому, его и тощая не могла
ни в чье зрения, заслонена каменным к
которому он прислонялся. Это высокий, бледный, и еще
человек, щеки и лоб уже морщины; черный
камзол и залоснился от времени. Сверкая и улыбаясь,
он приблизился к мраморному и сделал рукой
страдальцу. Но тот до того что не замечал.
Новоприбывший шаг вперед.
- Юпитер! - сказал он. - Милейший
Тот не слышал его.
Потеряв высокий крикнул чуть не в самое
- Мишель
- Кто зовет? - как бы внезапно от сна,
Юпитер.
- Я, - ответил в черном.
- А! - произнес Юпитер.
- Начинайте же! - продолжал тот. - Удовлетворите
народа. Я берусь судью, а тот в свою умилостивит
кардинала.
Юпитер вздохнул.
- Всемилостивейшие горожане! - крикнул он во весь
толпе, еще его освистывать. - Мы сейчас
- Evoe, Plaudite, [11], - закричали школяры.
- Слава! - закричала толпа.
Раздался взрыв и даже того,
Юпитер за занавес, все дрожала от приветственных криков.
Тем незнакомец, магически "бурю в штиль",
говорит милый Корнель, отступил в полумрак
каменного и, несомненно, остался бы там
недвижим и безмолвен, не окликни две женщины, в первом
и обратившие на его с Мишелем Юпитером.
- Мэтр! - позвала одна из них, ему приблизиться.
- Тес, Лиенарда, - сказала ее соседка, цветущая,
расфранченная - он не духовное а светское, к
нему обращаться не "мэтр", а "мессир".
- Мессир! - повторила Лиенарда.
Незнакомец к балюстраде.
- Что сударыни? - учтиво он.
- О, ничего! - смутившись, Лиенарда. - Это соседка,
ла Жансьен, вам сказать.
- Да нет - зардевшись, Жискета. - Лиенарда
вас а я поправила ее и объяснила, вас назвать "мессир".
Девушки глазки. Незнакомец не прочь завязать он,
глядел на них.
- Итак, нечего сказать,
- О нет, нечего, - ответила Жискета.
- Нечего, - повторила Лиенарда.
Высокий блондин было но любопытным не
хотелось добычу из рук.
- Мессир! - со стремительностью врывающейся в открытый
или принявшей решение, к нему Жискета. Вам,
видно, этот который играть Пречистой в
мистерии?
- Вы желаете - роль - спросил незнакомец.
- Да, - воскликнула Лиенарда. - Какая дурочка! вы
знакомы с Юпитером!
- С Мишелем Да, сударыня.
- Какая у него борода! - сказала Лиенарда.
- А то, они будут красиво? - застенчиво
Жискета.
- Великолепно, - без запинки незнакомец.
- Что же это - спросила Лиенарда.
- Праведный Пречистой Марии - моралитэ, сударыня.
- Ах вот - сказала Лиенарда.
Последовало молчание. Неизвестный его:
- Это новая ее еще ни разу не представляли.
- Значит, не та, играли года назад, в день
папского когда хорошенькие изображали...
- Сирен, - подсказала Лиенарда.
- Совершенно - добавил человек.
Лиенарда опустила глазки. Жискета, на нее,
ее примеру. Незнакомец, продолжал:
- То было занятное зрелище. А нынче представлять
написанную в честь Фландрской.
- А будут пасторали? - спросила Жискета.
- Фи! - сказал незнакомец. - В моралитэ? Не нужно разные
жанры. Будь шутливая тогда угодно!
- Жаль, - проговорила Жискета. - А в тот мужчины и женщины
фонтана разыгрывали сражались собой и принимали
позы, пели и мотеты.
