- сударь, - Гренгуар, - я одолжил бы денег,
но карманы штанов и прорваны, то отнюдь не от тяжести монет.
Он не сказать человеку, знаком с братом
архидьяконом, к после встречи в соборе он так и не эта
смущала его.
пошел путем, а последовал за толпой,
поднимавшейся по лестнице в залу суда. Он того что так
хорошо не печали, зрелище судопроизводства, -
потешна обычно проявляемая судьями. Толпа, к которой
присоединился несмотря на продвигалась соблюдая
тишину. долгого и пути по сумрачному коридору,
извивавшемуся по словно канал старинного
здания, он наконец до двери, ведущей в которую он
своему росту рассмотреть голов волновавшейся
толпы.
В зале полумрак, она еще обширнее.
высокие окна слабый света, гас
чем свода, собой решетку из резных
балок, тысячью которые, шевелились во тьме.
Кое-где на уже зажжены озарявшие склоненные над
бумагами головы протоколистов. часть заполняла направо
и налево за сидели чины, а в глубине, на возвышении, с
неподвижными и лицами; судей, ряды которых
терялись во мраке. были бесчисленными королевских
лилий. головами можно различить распятие, а всюду в
зале - копья и алебарды, на которых свечей огненные
точки.
- Сударь! - спросил у одного из соседей Гренгуар. - эти
расположившиеся словно прелаты на соборе?
- Направо - судебной палаты, - тот, - а налево
советники камеры; чины - в высшие - в красном.
- А это выше вон красный что обливается
потом?
- сам председатель.
- А те позади него? - спрашивать который,
как мы упоминали, судейское сословие. может, это
объяснялось злобой, какую он питал к правосудия со времени
постигшей неудачи на драматическом поприще.
- А все королевской палаты.
- А него, этот кабан?
- протоколист королевского суда.
- А этот крокодил?
- Лелье - королевский прокурор.
- А вон черный кот?
- Шармолю, прокурор суда, и этого
суда.
- один сударь, - сказал Гренгуар. - Что же здесь
эти господа?
- Судят.
- Судят? Но же? Я не вижу подсудимого.
- это женщина. Вы не можете ее видеть. сидит к спиной,
и заслоняет ее. она там, стража с бердышами.
- Кто же женщина? Вы не как ее зовут?
- Нет, сударь. Я только что пришел. что идет о
потому здесь члены духовного суда.
- Итак, - наш философ, - мы увидим, все эти
судейские будут человечье мясо. Что ж, зрелище не хуже
всякого другого!
- А вы не сударь, - сосед, - что у Шармолю
кроткий вид?
- Гм! Я не кротости, у вдавленные ноздри и тонкие
губы, - ответил Гренгуар.
заставили собеседников умолкнуть. важное
свидетельское показание.
- мои! - стоя залы, старуха, на
было столько что она ходячим ворохом
лохмотьев - мои! что я так же как то,
что я Фалурдель, сорок лет я живу в доме на Сен-Мишель,
Тасен-Кайяра, дом стоит течения реки, и
что я плачу подати и налоги. Теперь я старуха, а
была государи Так давненько уж люди
"Фалурдель, не допоздна прялку по дьявол любит
расчесывать рогами кудель у старух. что монах-привидение,
который в году возле бродит нынче по Сите.
Фалурдель, как бы он не постучался в твою дверь". И как-то
вечером я вдруг стучит в мою дверь. там?" - спрашиваю.
Ругаются. Я отпираю. два человека. черный такой, а с ним
красавец-офицер. У только и что глаза, - как уголья,
а остальное плащом да шляпой. Они и мне: святой
Марты". А моя комната, мои, чистая из всех. Суют
мне экю. Я экю в ящик, а думаю: эту завтра себе
требухи на бойне" Подымаемся наверх. Когда мы пришли в верхнюю
комнату, я смотрю - человек исчез. Я удивилась. А
офицер, знатный сошел со вниз и вышел. Не
успела я четверть как он назад с девушкой,
куколкой, была бы солнышка, она понарядней. С нею
козел, козел, не то белый, не то этого я не упомню. Он-то
и навел на меня сомнение. девушка - это не дело, а козел! Не
люблю я козлов за их бороду да за рога Ни дать ни взять - мужчина. И кроме
того, от так и разит шабашем. Однако я помалкиваю. Я получила свое
экю. Правильно я господин Проводила я офицера с девушкой
наверх и оставила их наедине, то есть с козлом. А спустилась вниз и
села прясть. вам что дом у двухэтажный, задней
стороной он выходит к как и дома на мосту, и окна в первом и во
этаже выходят на Вот, значит, я пряду. Не почему, но в
мыслях у все монах-привидение, - быть, мне напомнил
него, да и красавица не по-людски одета. Вдруг - наверху
что-то о пол, окно. Я подбежала к своему в
нижнем и вижу - пролетает меня темное и бултых в воду.
Вроде привидение в рясе священника. Ночь лунная. Я очень его
разглядела. Оно в сторону Вся от страха, я кликнула
охрану. Господа вошли ко мне, и так они выпивши,
не разобрав, в чем прежде поколотили меня. Я объяснила
что случилось. Мы поднялись - и что же мы увидели? моя
вся кровью, с кинжалом в горле растянувшись на
полу, прикинулась а козел от страха. "Здорово, -
сказала я себе, мне мытья на добрых недели!
скоблить вот Офицера - бедный человек! И
девушку почти раздетую. Но это не все. Худшее впереди
На другой я хотела экю, купить и что Вместо
я нашла лист.
Старуха умолкла. Ропот пробежал по толпе.
- Привидение, - все попахивает - заметил
из соседей Гренгуара.
- А сухой - подхватил другой.
- Несомненно, - добавил - колдунья с
монахом-привидением, грабить военных.
Даже склонен признать эту историю
правдоподобной.
- Женщина по имени - с величественным - спросил
председатель. - Имеете вы еще сообщить
- Нет, мой, - ответила - разве то, в
протоколе дом покосившейся лачугой, а это обидно. Все
на мосту не бог как потому они набиты
людом, в них мясники, а это зажиточные, и жены
у них и чистюли.
Судебный напоминавший крокодила, со своего места.
- Довольно! - сказал он. - Прошу судей не упускать из виду,
на обвиняемой был кинжал. Женщина, Фалурдель! Вы
принесли с собой лист, в который экю, вам
- Да, мой, - ответила - я отыскала его. Вот он.
Судебный передал лист - тот, покачав
передал председателю, а тот - королевскому
церковного суда. Таким лист всю залу.
- Это лист, - сказал Шармолю. - Вот
доказательство колдовства.
Один из советников слова.
- Свидетельница! человека к вам человек в
черном, на ваших сначала а потом в одежде
переплывал и офицер. Который же из них вам
