|
|
Бюг-Жаргаль
– Его убийца!.. Изверг! Так-то ты отплатил ему за его доброту!
Он перебил меня:
– За его доброту! Скажи лучше за его оскорбления!
– Как! Значит, это ты убил его, негодяй!
– Да, я! – лицо его было ужасно. – Я всадил ему нож прямо в сердце, и так глубоко, что он
едва успел проснуться, как тут же погрузился в вечный сон. Он только тихо вскрикнул: «Ко
мне, Хабибра!..» Что ж, я и был возле него!
Его чудовищный рассказ, его чудовищное хладнокровие возмутили меня.
– Подлый убийца! Злодей! Ты позабыл все милости, которыми он осыпал тебя! Ты ел у
его стола, спал у его постели.
– Да, как собака! – резко перебил меня Хабибра. – Como un perro! Оставь! Я слишком
хорошо помню все эти милости: каждая из них была оскорблением! Я отомстил ему за них, а
теперь отомщу и тебе! Слушай! Ты думаешь, что если я мулат, если я карлик и урод, так я уже
не человек? Нет, у меня есть душа, и душа более глубокая, более сильная, чем та, которую я
вырву из твоего изнеженного тела. Меня подарили твоему дяде, точно обезьянку. Я был его
игрушкой, он с презрением забавлялся мной. Ты говоришь, что он меня любил, что я занимал
место в его сердце. Да, место между его мартышкой и попугаем! Но я выбрал себе другое и
добыл его кинжалом!
Я содрогнулся.
– Да, это я. Это вправду я! Посмотри на меня, Леопольд д'Овернэ. Ты немало издевался
надо мной, трепещи же теперь! Ты посмел напомнить мне об оскорбительной привязанности
твоего дяди к тому, кого он называл своим шутом. Но какова была эта привязанность, bon Giu!
Когда я входил в вашу гостиную, все встречали меня пренебрежительным смехом; мой рост,
уродливое тело, черты лица, смехотворный наряд, мое природное убожество, достойное
сострадания, – все вызывало насмешки твоего ненавистного дяди и его ненавистных друзей. А
я – я не имел права даже молчать; о rabia! я должен был вместе с ними смеяться над самим
собой! И ты считаешь, что человеческое существо должно быть благодарно за такие унижения?
Ты думаешь, что эти муки не стоят страданий других рабов, их изнурительного труда под
палящим солнцем с утра и до вечера, в железных ошейниках, под бичом надсмотрщика?.. Ты
думаешь, этого еще мало, чтобы породить в сердце человека ненависть, страстную,
беспощадную, вечную, как эта печать позора, заклеймившая мою грудь! О, как долго я страдал
и как краток был миг моей мести! Зачем я не заставил моего жестокого тирана испытать все те
пытки, которым он подвергал меня ежедневно, ежесекундно! Зачем не изведал он перед
смертью всей горечи оскорбленной гордости, не узнал жгучих слез стыда и бешенства, от
которых горело мое лицо, осужденное вечно смеяться! Увы! Так долго, так горячо ожидать часа
мщения и покончить все одним взмахом кинжала! Он даже не увидел, чья рука нанесла ему
смертельный удар! Я жаждал поскорей услышать его предсмертный хрип; я слишком быстро
всадил в него нож; он умер, так и не узнав меня; ослепленный яростью, я не успел насладиться
моей местью! Зато я упьюсь ею сегодня. Ты хорошо видишь меня? Да, пожалуй, тебе меня
трудно узнать, я предстал перед тобой в новом свете. Ты знал меня всегда веселым и смешным,
но теперь, когда мне незачем прятать мою душу, я непохож на прежнего Хабибру. Ты видел
лишь мою маску; смотри, вот мое лицо!
Он был страшен.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
|
|
