|
|
Бюг-Жаргаль
Эти подробности, на которых я сейчас задерживаю ваше внимание, господа, в то время
очень мало занимали меня. Весь отдавшись волнениям чистой любви, казалось такой
безмятежной, – любви, разделяемой девушкой, с детства мне предназначенной, я рассеянно
глядел на все, что не касалось Мари. С самых ранних лет я привык смотреть на ту, кто была мне
почти сестрой, как на будущую жену, и между нами возникла особая привязанность, характер
которой трудно выразить, если даже сказать, что она сложилась из братской преданности,
страстного увлечения и супружеского доверия. Мало кто был так счастлив, как я в первые годы
юности; мало кто пережил расцвет своих чувств под более прекрасным небом, чудесно сочетая
счастье в настоящем с надеждами на будущее. Почти с колыбели я был окружен всеми благами
богатства, пользовался всеми преимуществами общественного положения, которое дает в этой
стране цвет кожи; я проводил дни подле создания, которому я отдал всю мою любовь; я видел,
что наши родные, единственно, кто мог бы помешать ей, покровительствуют нам, – и все это в
возрасте, когда кровь кипит, в стране вечного лета, среди восхитительной природы! Разве это
не давало мне права слепо верить в мою счастливую звезду? Разве это не дает мне права
сказать, что мало кто был так счастлив, как я, в первые годы юности?
Капитан замолк, как будто голос изменил ему при воспоминании о былом счастье. Потом
продолжал с глубокой грустью:
– Правда, теперь я имею еще право добавить, что никто не проводит более печально свои
последние дни.
И будто почерпнув новые силы в сознании своего несчастья, он продолжал твердым
голосом.
V
Так жил я, полный иллюзий и радужных надежд, когда наступил двадцатый год моей
жизни. В августе 1791 года был день моего рождения, и на этот день дядя назначил нашу
свадьбу с Мари. Вы, конечно, понимаете, что ожидание такого близкого счастья поглощало
меня целиком, и поэтому все политические споры, которые в течение последних двух лет
волновали нашу колонию, лишь смутно припоминаются мне теперь. Итак, я не буду говорить
вам ни о графе Пенье, ни о господине де Бланшланд , ни о несчастном, так трагически
погибшем полковнике Модюи . Не стану описывать соперничество между провинциальным
собранием Севера и тем колониальным собранием, которое наименовало себя «генеральным»,
считая, что слово «колониальное» пахнет рабством. Эти пустые споры, в те времена
будоражившие все умы, теперь могут нас интересовать только из-за бедствий, которые они
вызвали. Что до меня, то если я имел в ту пору свое мнение об этой борьбе за первенство между
Капом и Порт-о-Пренсом , я должен был, естественно, стоять за Кап, на территории которого
мы жили, и за провинциальное собрание, членом которого был мой дядя.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
|
|
