|
|
Бюг-Жаргаль
По пути пес раздавил сигару капитана, но капитан не обратил на это никакого внимания.
Пес лизал ему ноги, вилял хвостом, лаял, радостно прыгал вокруг и, наконец, улегся у его
ног. Взволнованный и растроганный капитан рассеянно гладил его левой рукой, отстегивая
правой ремень своей каски, и повторял про себя: «Это ты, Раск! Это ты!» Вдруг он воскликнул:
– Но кто же тебя привел?
– С вашего позволения, господин капитан…
Уже несколько минут сержант Тадэ стоял у входа, откинув край палатки, держа правую
руку под полой мундира, и со слезами на глазах молча наблюдал развязку этой Одиссеи.
Наконец он осмелился произнести: «С вашего позволения, господин капитан…»; д'Овернэ
взглянул на него.
– Это ты, Тад? Черт возьми, как же ты умудрился?.. Бедный пес! Я думал, что он в лагере
у англичан. Где же ты его нашел?
– Слава богу, вы видите, господин капитан, что теперь я так же весел, как ваш племянник,
когда вы учили его склонять по-латыни cornu – рог, cornu – рога…
– Да ты мне толком скажи, где нашелся Раск?
– Он не нашелся, господин капитан, мне пришлось самому пойти искать его.
Капитан встал и протянул сержанту руку; он не заметил, что Тадэ все так же прятал руку
под полой мундира.
– Дело в том… видите ли, господин капитан, с тех пор как бедный Раск пропал, я заметил,
с вашего позволения, конечно, что вам чего-то недостает. Сказать по правде, в тот вечер, когда
он не прибежал, как всегда, разделить со мной мою порцию хлеба, старый Тад чуть не
расплакался, как малое дитя. Но нет, слава богу, я плакал всего два раза в жизни: первый раз,
когда… в тот день, что… – и сержант с тревогой взглянул на своего начальника. – А второй,
когда этот бездельник Балтазар, капрал седьмого полка, заставил меня очистить связку луку.
– Однако, Тадэ, – воскликнул, смеясь, Анри, – вы, кажется, так и не сказали нам, по
какому случаю вы плакали в первый раз.
– Вероятно, это было тогда, старина, когда тебя обнял Латур д'Овернь, первый гренадер
Франции ? – ласково спросил капитан, продолжая гладить собаку.
– Нет, господин капитан, уж если сержант Тадэ заплакал, то согласитесь, что это могло
случиться только в тот день, когда он крикнул: «Пли!» при расстреле Бюг-Жаргаля, по
прозвищу Пьеро.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
|
|
