|
|
Бюг-Жаргаль
А между тем он был молод. На вид ему давали лет тридцать, но на самом деле ему было
значительно меньше. Несмотря на то, что он уже довольно давно сражался в рядах
республиканцев, никто не знал его прошлого. Единственное существо, не считая Раска, к
которому он проявлял живую привязанность, – старый сержант, добряк Тадэ, вместе с ним
поступивший в полк и никогда не покидавший его, изредка туманно намекал на некоторые
события из его жизни. Было известно, что д'Овернэ жил в Америке, где испытал ужасные
несчастья; что он женился в Сан-Доминго и потерял там жену и всю свою семью во время
резни, с которой началось восстание рабов в этой богатейшей колонии . В ту историческую
эпоху подобные несчастья были так обычны, что по отношению к ним установилось своего
рода всеобщее сострадание, куда каждый вносил и откуда черпал свою долю. Капитану
д'Овернэ, конечно, сочувствовали, и не столько из-за понесенных им утрат, сколько вследствие
мужества, с которым он переносил свои страдания. И правда, под его ледяным равнодушием
порой угадывалась боль глубокой и неизлечимой раны.
Как только начиналось сражение, лицо его светлело. Он дрался с такой отвагой, как будто
стремился стать генералом, и держался с такой скромностью после победы, как будто хотел
остаться простым солдатом. Его товарищи, видя это презрение к чинам и славе, не понимали,
почему перед битвой он словно чего-то ждет, и не догадывались, что из всех случайностей
войны д'Овернэ призывал только одну – смерть.
Народные представители, присланные в армию, однажды, во время боя, хотели назначить
его командующим бригадой; но он отказался, так как, уходя из полка, ему пришлось бы
расстаться с сержантом Тадэ. Через несколько дней он вызвался провести опасную операцию и
остался невредим, вопреки ожиданию товарищей и собственной надежде. Тогда он пожалел,
что отказался от высокого чина. «Потому что, – говорил он, – если вражеские пули всегда
щадят мою жизнь, то, быть может, гильотина, разящая всех, кто возвышается над другими, не
обошла бы и меня».
III
Таков был человек, о котором, лишь только он вышел из палатки, завязался следующий
разговор:
– Держу пари, – воскликнул лейтенант Анри, вытирая свой красный сапог, на котором
Раск, пробегая мимо, оставил большое грязное пятно, – держу пари, что капитану дороже
перебитая лапа его собаки, чем десять корзин мадеры, что мы видели на днях в большом
генеральском фургоне.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
|
|
