|
|
Человек, который смеётся.
Для взрослого человека это была бы виселица, для ребенка это было привидение. Там, где
взрослый увидел бы труп, ребенок видел призрак.
Он ничего не понимал.
Бездна таит в себе все разновидности приманок; одна из них находилась на вершине этого
холма. Ребенок сделал шаг, другой. Он стал взбираться выше, испытывая желание спуститься, и
приблизился, желая отступить назад.
Весь дрожа, он в то же время решительно подошел к самой виселице, чтобы получше
рассмотреть призрак. Очутившись под виселицей, он поднял голову и стал внимательно
разглядывать его.
Призрак был покрыт смолою и местами блестел. Ребенок различал черты лица. Оно тоже
было обмазано смолою, и эта маска, казавшаяся липкой и вязкой, четко выступала в сумраке
ночи. Ребенок видел дыру на том месте, где прежде был рот, дыру на месте носа и две черных
ямы на месте глаз. Тело было как бы запеленуто в грубый холст, пропитанный нефтью. Ткань
истлела и расползлась. В одном месте обнажилось колено. В другом видны были ребра. Одни
части тела были еще трупом; другие уже стали скелетом. Лицо было цвета чернозема,
ползавшие по нему слизняки оставили на нем тусклые серебристые полосы. Под холстом,
прилипшим к костям, обрисовывались выпуклости, как под платьем на статуе. Череп треснул и,
распавшись на две половины, напоминал собою гнилой плод. Зубы остались целы и скалились в
подобии смеха. В зияющей дыре рта, казалось, замер последний крик. На щеках можно было
заметить несколько волосков бороды. Голова, наклоненная вниз, как будто к чему-то
прислушивалась.
Его, невидимому, недавно подновляли. Лицо было заново вымазано смолой, так же как и
выступавшие из прорех колено и ребра. Внизу из-под холста торчали обглоданные ступни.
Прямо под ними, в траве, видны были два башмака, утратившие от снега и дождей всякую
форму. Они свалились с ног мертвеца.
Босой ребенок смотрел на эти башмаки.
Ветер, становившийся все резче и резче, иногда внезапно спадал, как будто собирался с
силами, чтобы разразиться бурей; на несколько минут он даже совсем стих. Труп уже не
качался. Цепь висела неподвижно, как шнурок отвеса с гирькой на конце.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
|
|
