|
|
Человек, который смеётся.
Вот почему Урсус довольствовался обществом Гомо. Гомо был для него больше, чем
другом, – он был его подобием. Похлопывая волка по впалым бокам, Урсус говорил: «Я нашел
свое второе издание».
Он говорил также: «Когда я умру, всякому, кто пожелает получить представление обо
мне, надо будет только изучить Гомо. Я оставлю его потомству в качестве моей вернейшей
копии».
Английский закон, не слишком мягкий по отношению к хищным зверям, мог бы
придраться к этому волку и притянуть его к ответу за смелость, с которой он свободно
появлялся в городах; но Гомо пользовался неприкосновенностью, дарованной домашним
животным одним из статутов Эдуарда IV. «Всякое домашнее животное, – гласит этот статут, –
может свободно следовать за своим хозяином». Кроме того, некоторое ослабление строгостей
по отношению к волкам явилось результатом моды, распространившейся при последних
Стюартах среди придворных дам, которые заводили вместо собак маленьких песцов, величиной
с кошку, выписывая их за большие деньги из Азии.
Урсус передал Гомо часть своих талантов: научил его стоять на задних лапах, умерять
свой гнев, заменяя его хмуростью, издавать глухое ворчанье вместо воя и т. д. Волк, со своей
стороны, передал человеку часть волчьих познаний, научив его обходиться без крова, без хлеба,
без огня и предпочитать голод в лесу рабству во дворце.
Возок Урсуса, своеобразная передвижная хижина, следовал по самым различным
направлениям, не выходя, однако, за пределы Англии и Шотландии; он был установлен на
четырех колесах и снабжен оглоблями для волка и лямкой для человека. Пристяжкой
пользовались только при дурной дороге. Балаган был крепок, хотя и сколочен из тонких досок,
обычно идущих на перегородки. Спереди у него была стеклянная дверь с маленьким балконом,
своего рода кафедрой или трибуной, с которой Урсус произносил речи, а сзади – глухая дверь с
форточкой. Для входа в балаган, на ночь тщательно запиравшийся засовами и замками, служила
откидная подножка в три ступеньки, прилаженная на шарнирах к внутренней стороне задней
двери. Немало дождей и снега перевидал возок на своем веку. Когда-то он был окрашен, но
теперь уже нельзя было установить, в какой именно цвет, ибо перемены погоды действуют на
дорожные возки точно так же, как смены царствований на придворных. Снаружи на стенке
возка когда-то можно было разобрать на дощечке надпись черными буквами по белому полю,
постепенно расплывшуюся и стершуюся:
«Золото ежегодно теряет от трения одну тысяча четырехсотую часть своего объема; это
называется потерей в весе монеты; отсюда следует, что из миллиарда четырехсот миллионов
золотом, находящихся в обращении на всем земном шаре, ежегодно пропадает один миллион.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
|
|
