|
|
Человек, который смеётся.
«Зеленый ящик» пользовался успехом.
Низкие цены привлекают низшие классы. К Гуинплену шли слабые, бедные,
обездоленные. К нему тянулись, как тянутся к рюмке джина. Приходили купить на два гроша
забвения. С высоты своих подмостков Гуинплен производил смотр этой угрюмой толпе народа.
Один за другим проникали в его сознание эти образы бесконечной нищеты. Лицо человека
отражает на себе состояние его совести и всю его жизнь: оно – итог множества таинственных
воздействий, из которых каждое оставляет на нем свой след. Не было такого страдания, такой
злобы и гнева, такого бесчестья, такого отчаяния, отпечатка которых не наблюдал бы Гуинплен
на этих лицах. Вот эти детские рты сегодня ничего не ели. Вот этот мужчина – отец, эта
женщина – мать: образы обреченных на гибель семей. Вон то лицо принадлежит человеку,
находящемуся во власти порока и идущему к преступлению; причина ясна: это невежество и
нищета. Были лица, отмеченные печатью природной доброты, уничтоженной социальным
гнетом и превратившейся в ненависть. На лбу седой старухи можно было прочесть слово
«голод»; на лбу юной девушки – слово «проституция». Один и тот же факт имел разные
последствия для молодой и для старухи, но для кого из них они были тяжелее? В этой толпе
были руки, умевшие трудиться, но лишенные орудий труда; эти люди хотели работать, но
работы не было. Иногда рядом с рабочим садился солдат, порою инвалид, и перед Гуинпленом
вставал страшный призрак войны. Здесь Гуинплен угадывал безработицу, там – эксплуатацию,
а там – рабство. На некоторых лицах он замечал явные признаки вырождения, постепенный
возврат человека к состоянию животного, вызванный в низших слоях общества тяжким гнетом
блаженствующей верхушки его. И в этом беспросветном мраке Гуинплен видел лишь одну
светлую точку. Он и Дея, пройдя через горькие страдания, были счастливы. На всем остальном
лежало клеймо проклятия. Гуинплен знал, что над ним стоят власть имущие, богатые, знатные,
баловни судьбы, и чувствовал, как они бессознательно топчут его; а внизу он различал бледные
лица обездоленных. Он видел себя и Дею, свое крошечное и в то же время безграничное
счастье, между этими двумя мирами; вверху был мир свободных и праздных, веселых и
пляшущих, беспечно попирающих других ногами; внизу – мир тех, которых попирают.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
|
|
