|
|
Человек, который смеётся.
Дерри-Мойр был уже на шаг от того, чтобы получить звание groom of the stole, что давало
бы ему право подносить королю сорочку, но для этого нужно было быть принцем или пэром.
Сделать кого-нибудь пэром – дело серьезное. Это значит создать пэрство и тем самым
породить завистников. Это – милость, а оказывая кому-либо милость, король приобретает
одного друга и сто недругов, не считая того, что и друг оказывается потом неблагодарным.
Иаков II из политических соображений с большим трудом жаловал своих подданных
достоинством пэра, но передавал его охотно. Переданное пэрство не вызывает волнения. Это
делается просто в целях сохранения знатного имени, и такая передача мало трогала лордов.
Король не имел ничего против того, чтобы ввести лорда Дэвида Дерри-Мойр в палату
пэров, лишь бы это произошло в результате передачи пэрства. Его величество ждал
подходящего случая, чтобы сделать Дэвида Дерри-Мойр, лорда «из учтивости», лордом по
праву.
Случай этот представился.
В один прекрасный день стало известно, что со старым изгнанником произошли разные
события, и главное из них было то, что он умер. Смерть хороша тем, что она заставляет хотя бы
немного поговорить об умершем. Начали рассказывать, что знали (или, вернее, думали, будто
знают) о последних годах жизни лорда Линнея. Очевидно, это были догадки и вымыслы. Если
верить этим рассказам, несомненно совершенно неосновательным, республиканские чувства
лорда Кленчарли до такой степени обострились к концу его жизни, что он женился – странное
упрямство изгнанника! – на дочери одного из цареубийц, Анне Бредшоу, – имя называли с
точностью, – которая умерла, произведя на свет ребенка, мальчика, являющегося якобы, если
только все это правда, законным сыном и наследником лорда Кленчарли. Эти сведения, очень
неопределенные, были похожи скорее на слухи, чем на факты. Для Англии того времени все
происходящее в Швейцарии было таким же далеким, как для теперешней Англии то, что
происходит в Китае. Лорду Кленчарли было будто бы пятьдесят девять лет, когда он женился, и
шестьдесят, когда у него родился сын; говорили, что он умер немного времени спустя и
мальчик остался круглым сиротой. Что ж, возможно, конечно, но маловероятно. Прибавляли,
что ребенок этот «хорош как день», – как говорится в волшебных сказках. Король Иаков
положил конец этим безусловно неосновательным слухам, всемилостивейше объявив в одно
прекрасное утро Дэвида Дерри-Мойр единственным и бесспорным наследником его
незаконного отца, лорда Линнея Кленчарли, «за неимением у такового законных детей и
поскольку установлено отсутствие всякого другого родства и потомства», – грамота, гласящая
об этом, была занесена в реестры палаты лордов. Этой грамотой король признавал за лордом
Дэвидом Дерри-Мойр титулы, права и преимущества покойного лорда Линнея Кленчарли, при
единственном условии, чтобы лорд Дэвид женился, по достижении ею совершеннолетия, на
девице, которая в то время была еще младенцем в возрасте нескольких месяцев и которую
король, неизвестно по каким причинам, еще в колыбели сделал герцогиней. Впрочем, причины
эти были хорошо известны.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
|
|
