|
|
Человек, который смеётся.
Такое ребячество сделало его всеобщим посмешищем.
Он удалился в Швейцарию. Он поселился в высоком полуразвалившемся доме на берегу
Женевского озера. Он выбрал себе жилище в самом глухом месте побережья – между
Шильоном, где был заключен Бонивар, и Веве, где похоронен Ледло . Его окружали
овеваемые ветрами и одетые тучами суровые, сумрачные Альпы; он жил здесь, затерянный, в
глубокой тени, отбрасываемой горами. Его редко встречал прохожий. Этот человек жил вне
своей страны, почти вне своей эпохи. В то время каждый, кто был в курсе событий и разбирался
в них, понимал, что всякое сопротивление установившемуся порядку не имело оправдания.
Англия была счастлива; реставрация – своего рода примирение супругов: король и нация
возвращаются на свое брачное ложе; можно ли представить себе что-либо более приятное и
радостное? Великобритания сияла от счастья; иметь короля – это уже много, а тем более такого
очаровательного короля. Карл II был любезен, умел и пожить в свое удовольствие и управлять
государством, напоминая своим величием Людовика XIV. Это был джентльмен и дворянин;
подданные восхищались им; он вел войну с Ганновером и, конечно, хорошо знал зачем, хотя
только он один это и знал; он продал Дюнкерк Франции – дело высокого политического
значения. У демократически настроенных пэров, про которых Чемберлен сказал: «Проклятая
республика заразила своим тлетворным дыханием даже некоторых аристократов», хватило
здравого смысла очень быстро примениться к обстоятельствам, не отстать от своего времени и
занять свои места в палате лордов; для этого им достаточно было лишь принести присягу
королю.
Когда люди думали обо всем этом – об этом прекрасном царствовании, об этом
превосходном короле, об этих августейших принцах, возвращенных народу божественным
милосердием; о том, что такие значительные особы, как Монк и позднее Джеффрис,
примирились с троном и были справедливо вознаграждены за верность и усердие самыми
почетными должностями и самыми доходными местами; о том, что лорд Кленчарли не мог не
знать, что от него одного зависело торжественно занять между ними подобающее ему место и
разделить сыпавшиеся на них почести; о том, что Англия, благодаря своему королю, вознесена
на вершину процветания, что в Лондоне одно празднество сменяется другим, что все кругом
богатеют и преисполнены восторга, что королевский двор галантен, весел и пышен, – и при
этом случайно возникал в памяти образ изгнанника, прозябающего вдали от всего этого
великолепия, этого, старика в одежде простолюдина, бледного, согбенного, вероятно уже
близкого к могиле, который стоит в эту минуту над озером в печальном полумраке, не замечая
холода и непогоды, или шагает по его берегу без цели, с неподвижным взором, с
развевающимися на ветру седыми волосами, молчаливый, одинокий, погруженный в свои
думы, – трудно было удержаться от улыбки.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
|
|
