Литературная
Коллекция

Произведения:

Виктор Гюго

   
  На главную
  Бюг-Жаргаль
  Человек, который смеется:          часть 1
                         часть 2
                         часть 3
                         часть 4
  Интересные ресурсы:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Человек, который смеётся.

Его сковала гордость. Слова «совесть», «достоинство» и тому подобное в конце концов только
слова. Надо смотреть глубже.
Вот этого-то умения смотреть глубже не было у лорда Кленчарли, – он был близорук;
прежде чем принять участие, в каком-нибудь деле, он всегда хотел присмотреться к нему,
узнать, чем оно пахнет. Отсюда все его нелепые предубеждения. При такой щепетильности
нельзя быть государственным деятелем. Требовательная совесть превращается в недуг. Человек
совестливый – однорук, ему не захватить власти; он евнух – ему не овладеть фортуной.
Остерегайтесь щепетильности; она далеко заведет вас. Неразумная верность своим убеждениям
ведет вниз, как лестница в погреб. Ступенька, другая, третья – и вы погружаетесь во тьму.
Люди смышленые поднимаются обратно, простофили остаются внизу. Нельзя легкомысленно
разрешать своей совести быть неприступной. Ведь так можно понемногу дойти до такой
крайности, как честность в политике. Тогда вы погибли. Так и случилось с лордом Кленчарли.
Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.
Вот и шагай теперь, заложив руки за спину, по берегу Женевского озера, – прекрасное
занятие!
В Лондоне иногда говорили об этом изгнаннике. В глазах благородного общества он был
чем-то вроде подсудимого. Одни высказывались за, другие против него. При этом смягчающим
вину обстоятельством признавалась его глупость.
Многие из бывших приверженцев республики перешли на сторону Стюартов; что же, за
это они только достойны похвалы. Естественно, что они слегка злословили на его счет.
Угодливые души не выносят упрямцев. Люди умные, занявшие хорошее положение при дворе,
которым надоело его вызывающее поведение, охотно говорили: «Он не примкнул к нам только
потому, что ему слишком мало заплатили. Он хотел занять место канцлера, а король
предоставил это место лорду Хайду» и т. д. Один из его «старых друзей» смело утверждал: «Он
сам мне об этом говорил». Иногда, несмотря на замкнутый образ жизни Линнея Кленчарли, до
него доходили кое-какие слухи через беглецов, которых он встречал, – старых цареубийц, вроде
Эндрью Броутона, жившего в Лозанне. В ответ Кленчарли только пожимал плечами – признак
полного отупения.

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 
   

© 2006-2011 Фонд "Литературная коллекция"