|
|
Человек, который смеётся.
Посреди ложи в кресле, обитом утрехтским бархатом, сидела женщина.
Рядом с ней не было никого, и казалось, она одна наполняет собой ложу.
Есть существа, которые излучают сияние. Так же как и Дея, эта женщина вся светилась,
но совсем по-иному. Дея была бледна, эта женщина – румяна. Дея была занимающимся
рассветом, эта женщина – багряной зарей. Дея была прекрасна, эта женщина – ослепительна.
Дея была вся невинность, целомудрие, белизна, алебастр; эта женщина была пурпуром, и
чувствовалось, что она не боится краснеть. Излучаемый ею свет как бы изливался за пределы
ложи, а она неподвижно сидела в самом центре ее, торжественная, невозмутимая, словно идол.
В этой грязной толпе она сверкала точно драгоценный карбункул, она распространяла
вокруг себя такой блеск, что все остальное тонуло во мраке: она затмевала собою тусклые лица
окружающих. Перед ее великолепием меркло все.
Все глаза были устремлены на нее.
Среди зрителей находился и Том-Джим-Джек. Он, как и все другие, исчезал в сиянии
ослепительной незнакомки.
Женщина, приковавшая к себе сначала внимание публики, отвлекла ее от спектакля и
этим несколько помешала первому впечатлению от «Побежденного хаоса».
Хотя тем, кто сидел близко от нее, она и казалась видением, это была самая настоящая
женщина. Быть может, даже слишком женщина. Она была высока, довольно полна; ее плечи и
грудь были обнажены, насколько это позволяло приличие. В ушах сверкали крупные
жемчужные серьги с теми странными подвесками, которые называются «ключами Англии».
Платье на ней было из сиамской кисеи, затканной золотом, – чрезвычайная роскошь, ибо такое
платье стоило тогда не менее шестисот экю. Большая алмазная застежка придерживала сорочку,
по нескромной моде того времени еле прикрывавшую грудь; сорочка была из тончайшего
фрисландского полотна, из которого Анне Австрийской шили простыни, свободно
проходившие сквозь перстень. Незнакомка была как бы в панцире из рубинов, среди которых
было несколько неграненых; юбка ее тоже сверкала множеством нашитых на ней драгоценных
каменьев. Ее брови были подведены китайской тушью, а руки, локти, плечи, подбородок,
ноздри, края век, мочки ушей, ладони, кончики пальцев нарумянены, и это обилие красноватых
тонов придавало ей что-то чувственное и вызывающее. Во всей ее наружности проглядывало
непреклонное желание быть прекрасной. И она в самом деле была прекрасна, прекрасна до
ужаса. Это была пантера, способная притвориться ласковой кошечкой. Один глаз у нее был
голубой, другой – черный.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
|
|
