|
|
Человек, который смеётся.
– Она! – воскликнул Урсус.
Среди позеленевших медных грошей золотая унция действительно сияла, подобно той
женщине среди серой толпы.
– Она заплатила за свое место квадрупль! – продолжал восхищенный Урсус.
В эту минуту в «Зеленый ящик» вошел хозяин гостиницы; просунув руку в заднее окошко
фургона, он отворил в стене форточку, о которой мы упоминали и которая находилась на
уровне окна, благодаря чему из нее видна была вся площадь. Он молча поманил к себе Урсуса и
знаками показал ему, чтобы тот взглянул на площадь. От харчевни быстро отъезжала нарядная
карета с роскошной упряжкой и лакеями в шляпах, разукрашенных перьями, и с факелами в
руках.
Почтительно придерживая большим и указательным пальцами квадрупль, Урсус показал
его дядюшке Никлсу и произнес:
– Это богиня.
Затем его взор упал на карету, заворачивавшую за угол, на крышке которой свет от
факелов освещал восьмиконечную корону.
Тогда он воскликнул:
– Это больше, чем богиня! Это герцогиня!
Карета скрылась из виду. Стук колес замер вдали.
Несколько мгновений Урсус стоял неподвижно, восторженно воздевая кверху руку с
квадруплем, словно дарохранительницу, – тем самым жестом, каким возносят святые дары.
Потом положил монету на стол и, не сводя с нее глаз, заговорил о «госпоже». Хозяин
гостиницы отвечал на его вопросы. Да, это герцогиня. Ее титул известен. А имя? Имени никто
не знает. Но Никлс рассмотрел вблизи карету с гербами и лакеев в шитых золотом ливреях. На
кучере парик – точь-в-точь как у лорд-канцлера. Карета редко встречающегося образца,
который в Испании называется «повозка-гробница», – великолепный экипаж с верхом,
напоминающим по форме крышку гроба, увенчанную короной. Грум был такой крошечный, что
вполне свободно помещался на подножке кареты с наружной стороны дверцы. Эти миловидные
существа носят обычно шлейфы знатных дам; иногда же им поручают носить и любовные
послания. Заметил ли кто пучок вьюрковых перьев на его шапочке? Вот бесспорный признак
знатности его госпожи. Всякий, кто, не имея на то права, украсит головной убор своего слуги
такими, перьями, платит штраф. Никлс видел вблизи и самое даму. Настоящая королева. Такое
богатство не может не красить человека. И кожа становится белей, и взгляд более гордым, и
поступь благороднее, и движения уверенней. Ничто не в состоянии сравниться с надменным
изяществом вечно праздных рук. Никлс описывал великолепие этой белой с голубыми жилками
кожи, шею, плечи незнакомки, ее румяна, жемчужные серьги, прическу, волосы, припудренные
золотым порошком, несчетное множество драгоценных камней, рубинов, алмазов.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
|
|
