Литературная коллекция. Виктор Гюго.

	Литературная Коллекция
Произведения:	Виктор Гюго

На главную

Бюг-Жаргаль

Человек, который смеется:          часть 1
                         часть 2
                         часть 3
                         часть 4

Интересные ресурсы:

Труженики моря

немало в нем открываешь своеобразного. В здешних краях выходит несколько газет на
английском и французском языках: шесть на Джерсее, четыре на Гернсее, – превосходные
газеты большого формата. К этому властно, неудержимо влечет англичанина сама его природа.
Представьте себе необитаемый остров. Робинзон, попав туда, на следующий же день
становится издателем газеты, а Пятница – ее подписчиком.
Наконец – объявления. Объявлений бездна, их расклеивают в неограниченном количестве.
Прямо под открытым небом афиши всех цветов и размеров, прописные буквы, виньетки,
надписи и рисунки. На стенах гернсейских домов изображается шестифутовый верзила с
колоколом в руке: он бьет в набат, привлекая внимание публики к объявлению. Сейчас на
Гернсее реклам больше, чем во всей Франции.
Печатное слово – источник жизни, жизни умственной, что и приводит к неожиданным
последствиям: чтение уравнивает людей и придает достоинство их манере держаться. Иной раз
по дороге в Сент-Элье или в порт Сен-Пьер заговоришь со спутником; он одет опрятно, на нем
наглухо застегнутый сюртук, белоснежный воротничок; он заводит беседу о Джоне Брауне ,
осведомляется о Гарибальди. Кто же он? Священник?
Отнюдь нет, погонщик волов. Некий современный писатель приезжает на Джерсей,
заходит в бакалейную лавку и там в хорошо обставленной гостиной, примыкающей к
магазину, видит собрание своих сочинений в переплете за стеклами большого и
поместительного книжного шкафа, увенчанного бюстом Гомера.

XIV. Другие особенности

Острова Ламанша живут по-братски, однако любят и подтрунить друг над другом. Остров
Ориньи в подчинении у Гернсея; порой это его сердит: ему хотелось бы переманить бальи и
сделать Гернсей своим подначальным. Гернсей же, ничуть не гневаясь, дает отпор
насмешливой песенкой:
Прячься, Пьер, прячься, Жан.
Гернсей даст взбучку вам.
Островитяне – дети моря, их шутки порой солоны, но не оскорбительны; тот, кто
приписывает им грубость, не знает их. Сомневаемся, что между Гернсеем и Джерсеем
происходил следующий пресловутый диалог: "Ты просто осел". Реплика:
"А ты жаба". Нормандский архипелаг не способен на такие любезности. Мы не допускаем,
чтобы Вадий и Триссотен могли воплотиться в океанские острова.
Впрочем, и Ориньи имеет относительное значение. Для островов Каскэ Ориньи – это
Лондон. Дочка сторожа с Угерского маяка, уроженка островов Каскэ, попала на Ориньи, когда
ей исполнилось двадцать лет. Ее ошеломила городская сутолока, и она стала проситься домой, в
скалы. Ей еще не приводилось видеть быков. А заметив лошадь, она воскликнула: "Ну и
здоровенная собака!"
На нормандских островах люди смолоду старики – не на самом деле, а по традиции. Вот
разговор двух встречных:
"А ведь умер тот старичок, который каждый день здесь проходил". – "Сколько же ему
было лет?" – "Да верных тридцать шесть".