Литературная коллекция. Виктор Гюго.

	Литературная Коллекция
Произведения:	Виктор Гюго

На главную

Бюг-Жаргаль

Человек, который смеется:          часть 1
                         часть 2
                         часть 3
                         часть 4

Интересные ресурсы:

Труженики моря

существуйте. Идите куда угодно, делайте что угодно и будьте кем угодно. Никто не вправе
узнавать вашу фамилию. Вы верующий? Проповедуйте свою веру. Есть у вас знамя своих
убеждений? Поднимите его. Где? Да среди улицы. Оно белое? Пусть так. Синее? Отлично.
Красное? Хороший цвет. Вам угодно обличать власть имущих? Говорите с любой уличной
тумбы. Хотите открыто объединиться в союз? Объединяйтесь. Сколько же человек?
Да сколько вам вздумается. Количество их ограничено? Никаких ограничений. Вам
хочется собрать народ? Пожалуйста!
Где? На площади. А если я ополчусь против королевской власти? Нас это не касается. А
если мне вздумается расклеивать объявления? Стены к вашим услугам. Думайте, говорите,
пишите, печатайте, произносите речи – все это дело ваше.
Все слушать и все читать – значит все говорить и все писать. Следовательно, полная
независимость слова в печати.
Если хотите, будьте издателем; если хотите, будьте проповедником; если можете, будьте
первосвященником. Становитесь папой, это в вашей власти. Только придумайте
вероисповедание. Откройте нового бога и будьте его пророком. Никто этому не удивится. Если
встретится надобность, полисмены окажут вам содействие. Помех не существует. Свобода во
всем – величественная картина! Люди обсуждают решение суда. Они отчитывают священника и
судят судью. В газетах печатают:
"Вчера суд вынес несправедливый приговор". К возможной судебной ошибке, как это ни
удивительно, снисхождений нет.
Тут все имеют право оспаривать и человеческие законы и небесные откровения. Трудно
представить себе большую независимость личности. Каждый сам себе хозяин – не по закону, а
согласно нравам и обычаям. И это право быть себе хозяином непоколебимо и настолько вошло
в жизнь, что его, так сказать, уже и не замечают. Оно всем доступно; оно незаметно,
неразличимо и необходимо, как воздух. В то же время все «лояльны». Обыватели здесь из
тщеславия желают быть верноподданными. Вообще же царит и правит XIX век. Он врывается
во все окна и двери уцелевшего средневековья. Старинное нормандское законодательство
кое-где пронизали лучи свободы; все ветхое здание озарено светом. Не найти края, где так
неустойчивы пережитки старины. От истории – старозаветность архипелага; просвещение и
промышленность делают его современным. Здоровое дыхание народа избавляет его от
косности. Однако это ничуть не мешает процветать какому-нибудь сеньору из Мелеша.
Феодальный строй на бумаге, на деле – республика. Явление неповторимое.
Один-единственный изъян есть в этой свободе и о нем мы уже говорили. В Англии есть
тиран. И этот английский тиран – тезка кредитора Дон-Жуана – Воскресенье Англичане –
народ, создавший поговорку: Time is money , тиран Воскресенье сокращает деловую неделю
до шести дней то есть отнимает у англичан седьмую часть их капитала. И сопротивляться ему
невозможно. Воскресенье царствует в силу обычаев и нравов, а эти деспоты сильнее всех
законов. Наследный принц Воскресенья, короля Англии, – сплин. Право Воскресенья наводить
скуку. Оно закрывает мастерские, лаборатории, библиотеки, музеи, театры, чуть ли не сады и
леса Впрочем, повторяем: английское воскресенье не так гнетет Джер сей, как Гернсей. Если на
Гернсее трактирщица-француженка нальет в воскресенье стакан пива прохожему, то получит
две недели тюремного заключения. Когда политический изгнанник, чтобы прокормить жену и
детей, сапожничает по воскресеньям, ему приходится затворять ставни; если услышат
постукивание молотка – оштрафуют. Как-то в воскресенье художник, только что приехавший
из Парижа, зарисовывал стоя у дороги, дерево; сотник, окликнув его, приказал немедленно
прекратить «это безобразие» и лишь из милости не посадил в «каталажку». Саутгемптонский
цирюльник побрил в воскресенье какого-то прохожего и заплатил казне три фунта стерлингов.