Литературная коллекция. Виктор Гюго.

	Литературная Коллекция
Произведения:	Виктор Гюго

На главную

Бюг-Жаргаль

Человек, который смеется:          часть 1
                         часть 2
                         часть 3
                         часть 4

Интересные ресурсы:

Труженики моря

До 1805 года Гернсей как бы делился на два острова.
Морской проток пересекал его от края до края, от восточной Кревельской гряды до гряды
западной. Он соединялся на западе с морем против Фрекье и двух Со-Рокье; бухты,
образованные им, довольно глубоко вдавались в сушу, – одна из них доходила даже до
Сальтерна, и этот морской рукав назывался Бре-дю-Валль. У Сен-Сансона в прошлом веке по
обеим сторонам океанской улицы еще стояли на причале суда. Улица была неширокая,
извилистая. Подобно голландцам, осушившим Гарлемский залив и превратившим его в
безобразную равнину, гернсейцы засыпали Бре-дю-Валль, и ныне это луг.
Океанскую улицу они превратили в тупик; тупик этот и есть порт Сен-Сансон.

XXII. Добросердечие островитян

Увидеть Нормандский архипелаг – значит полюбить его; жить там – значит проникнуться
к нему уважением.
Благородный островной народ мал числом, но велик душою. Его душа – душа моря.
Жители островов Ламанша – люди своеобразные. К "большой земле" они относятся с чувством
превосходства и смотрят свысока на англичан, которые порой готовы обдать презрением
"три-четыре цветочных горшка в луже соленой воды". Джерсей и Гернсей в долгу не остаются:
"Мы – нормандцы, и мы – завоеватели Англии".
Это забавно, – но и достойно восхищения.
Наступит день, когда Париж введет в моду поездки на ламаншские острова и обогатит их,
они этого заслуживают.
С известностью к ним придет и процветание, и оно будет расти с каждым днем.
Своеобразная прелесть архипелага – в сочетании климата, созданного для праздности, с
населением, созданным для труда. Это – идиллия, воплощенная в судостроительной верфи.
Нормандский архипелаг не так солнечен, как Циклады, но он зеленее; он зелен, как Оркады, но
солнечнее. Нет здесь Астипалейского храма, зато есть кромлехи ; нет Фипгаловой пещеры ,
зато есть Серк . Мельница Уэ не уступит Трепору, Азетское побережье не уступит
Трувильскому, а Племон – Этрета. Край прекрасен, народ добросердечен, его история
примечательна. Дикие берега дышат величием. На архипелаге свой апостол – Элье, свой поэт –
Роберт Уэйс, свой герой – Пирсон. Многие виднейшие генералы и адмиралы Англии родились
на архипелаге. Бедняки рыболовы необыкновенно щедры: при подписке, проведенной для
оказания помощи потерпевшим от наводнения лионцам и голодающим манчестерцам, Джерсей
и Гернсей пожертвовали больше Франции и Англии, конечно, пропорционально численности
населения.
Островитяне, в старину контрабандисты, сохранили пренебрежение к риску и опасности.
Они разъезжают по всему свету, всюду роятся, как пчелы. Ныне Нормандский архипелаг
создает колонии, как некогда архипелаг греческий. И он гордится этим. В Австралии, в
Калифорнии, на Цейлоне встречаешь гернсейцев и джерсейцев. В Северной Америке завелся
Новый Джерсей, а Новый Гернсей – в Огайо. Эти англо-нормандцы, хоть в них и есть что-то от
сектантской ограниченности, неизменно стремятся к прогрессу. Они суеверны, но не лишены
здравого смысла. Разве не были когда-то французы разбойниками? А англичане – людоедами?
Будем скромны и вспомним наших татуированных прародителей.