Литературная коллекция. Виктор Гюго.

	Литературная Коллекция
Произведения:	Виктор Гюго

На главную

Бюг-Жаргаль

Человек, который смеется:          часть 1
                         часть 2
                         часть 3
                         часть 4

Интересные ресурсы:

Труженики моря

Так он и жил пятьдесят лет, с десяти до шестидесяти, пока были силы. В шестьдесят лет
он заметил, что ему уже не поднять одной рукой наковальню в кузнице Варклена, – наковальня
весила триста фунтов, – и вдруг его сковал ревматизм. Пришлось отказаться от моря. Он
перешагнул из героического возраста в возраст патриархальный. Стал просто-напросто
стариком.
Вместе с ревматизмом к нему пришла и зажиточность, Эти плоды трудов охотно заводят
дружбу. Не успеешь разбогатеть, а старость уж тут как тут. Таков венец жизни.
А люди-то думают; "Вот когда поживем всласть".
На таких островках, как Гернсей, население состоит из тех, кто провел жизнь, исходив
вдоль и поперек свою пашню, и тех, кто провел жизнь, изъездив вдоль и поперек весь свет.
Это два рода пахарей: пахари земли и пахари моря. Месс Летьери относился к последним.
Но и земля была ему знакома. Всю жизнь он трудился. Он исколесил материк, он плотничал на
верфях в Рошфоре, затем в Сетте. Мы только что говорили о путешествии по всему свету; по
Франции Летьери путешествовал как плотничий подмастерье. Работал на черпалках в соляных
копях Франш-Конте. Этот скромный человек прожил жизнь искателя приключений. Во
Франции он научился читать, мыслить, желать. Он испробовал все и ничем не запятнал свою
честь. Душою же он был моряк. Он властвовал над водой. Он говаривал: "Много у меня
водится рыбы". Вся его жизнь, не считая двух-трех лет, была отдана океану, "брошена в воду",
как он говорил. Он плавал по великим морям, по Атлантическому и Тихому океанам, но всем
морям предпочитал Ламанш. Он восклицал с нежностью: "Вот где круто приходится!" Там он
родился, там он хотел умереть. Раза два объехав вокруг света, он набрался ума, вернулся на
Гернсей и там осел. Отныне он совершал путешествия лищь в Гранвиль и Сен-Мало.
Месс Летьери был гернсеец, то есть нормандец, то есть англичанин, то есть француз. У
него было как бы четыре родины, но всех их затопил, поглотил океан – его великая отчизна.
Всю жизнь и повсюду он хранил верность нравам нормандских рыбаков.
Это ему не мешало при случае перелистать книжку, почитать в свое удовольствие, знать
имена философов и поэтов и болтать кое-как на всех языках.

II. К чему он питал пристрастие

Жильят был дикарем, Летьери тоже, но иного склада.
Он отличался по-своему изысканными вкусами.
Этот дикарь был разборчив по части женских ручек. В дни молодости, чуть ли не
отрочества, когда он был еще полуюнгой, полуматросом, он услыхал замечание бальи
Сюффрена:
"Прехорошенькая девчонка, но, черт возьми, какие красные ручищи!" Слово адмирала при
всех обстоятельствах – команда. Истина, изреченная начальником, подкрепляется инструкцией
о послушании. Восклицанье бальи Сюффрена утончило вкус Летьери, он стал неравнодушен к
белым женским ручкам. Его же рука – широченная лопата кирпичного цвета – была легка, как
дубина, и нежна, как клещи. Ударом кулака он раскалывал булыжник.