Литературная коллекция. Виктор Гюго.

	Литературная Коллекция
Произведения:	Виктор Гюго

На главную

Бюг-Жаргаль

Человек, который смеется:          часть 1
                         часть 2
                         часть 3
                         часть 4

Интересные ресурсы:

Труженики моря

дело старается тебя одурачить. Где гнездятся химеры ? В самом граните. Невиданное зрелище.
Огромные каменные жабы вылезли из воды, конечно, чтобы глотнуть воздуха; у горизонта
куда-то торопятся, склонив головы, исполинские монахини, и застывшие складки их покрывал
легли по ветру; короли в каменных коронах, восседая на массивных престолах, обдаваемых
морской пеной, предаются размышлениям; какие-то существа, вросшие в скалу, простирают
руки, виднеются их вытянутые пальцы. И все это лишь бесформенные береговые скалы.
Приближаешься. Пред тобой нет ничего. Камню свойственны такие превращения. Вот
крепость, вот развалины храма, вот скопище лачуг и обввтшалых стен – настоящие руины
вымершего города. Но ни города, ни храма, ни крепости и в помине нет: это утесы.
Подплываешь или удаляешься, идешь по течению или огибаешь берег – скалы меняют облик;
даже в – калейдоскопе так быстро не рассыпается узор; одни образы рассеиваются, другие
возникают; перспектива подшучивает над нами. Вон та глыба – треножник; да нет же, это лев,
нет – ангел, и вот он взмахнул крылами; а теперь это человек, читающий книгу. Ничто так не
изменчиво, как облака, но еще изменчивее очертания скал.
Они поражают величием, но не красотою. Порой в них есть даже что-то болезненное и
отталкивающее. Скалы покрыты наростами, опухолями, нарывами, синяками, шишками,
бородавками. Горы – горбы на земном шаре. Г-жа де Сталь, услышав, как Шатобриан,
который был сутуловат, бранил Альпы, сказала: «В нем говорит зависть горбуна».
Величественные линии, величественное спокойствие природы, морская гладь, силуэты гор,
мрак лесов, небесная лазурь – все сочетается с каким-то неудержимым распадом, неотделимым
от гармонии. Красоте даны одни линии, уродству – другие. У иных бывает улыбка, у иных –
оскал зубов. Непрерывно изменяются скалы и облака. Форма облака, плывущего по небу,
расплывчата; форма скалы, стоящей неподвижно, непостоянна. Ужас первобытного хаоса
оставил след на вселенной. Рубцами покрыты великолепные творения. Безобразное иногда
ошеломляет, примешиваясь к прекрасному и как бы восставая против порядка вещей. Подчас
облако искажается гримасой. Подчас небо паясничает. В ломаных линиях волны, листвы, скал
чудятся карикатурные образы. Там дарит уродство. Нигде не найти правильного абриса. Во
всем – величие, но нет чистоты рисунка.
Вглядитесь в облака: какие только фигуры там не возникают, с чем только не находишь в
них сходства, какие только лица не мерещатся. Но поищите греческий профиль. Калибана вы
найдете, а Венеру никогда; Парфенон вы не увидите. Зато порою, в вечерний час, громадная
туча, плитой опустившаяся на облачные столбы и Окруженная глыбами тумана, темнеет на
бледном, сумеречном небе гигантским чудовищным кромлехом.

VII. И побережье и океан

На Гернеее хутора монументальны. Иной раз у самой дороги, будто декорация, встает
стена, а в ней пробиты ворота и калитка. Время выдолбило в косяках и арках ворот глубокие
впадины, там пускают ростки споры полевого мха, там нередко вспугнешь спящую летучую
мышь. Под сенью деревьев – древние, но живучие деревушки. Соборной стариной веет от
хижин.